• Методология украинской мифоистории: исходные установки и основные подходы

     

    Специфика подачи информации по основным историческим мифологемам современными украинскими историками с неизбежностью ставит вопрос о методологии обработки и интерпретации имеющейся информации, что, применительно к данному вопросу, наглядно показывает, как работает технология украинской мифоистории и какие принципы лежат в её основе.

    В связи с этим, следует сразу оговорить, что за редким исключением даже научные работы, публикуемые украинскими историками с явной претензией на теоретическое знание, являются на деле скрытой формой иллюстрирования украинской этноцентричной доктрины по тому или иному конкретному вопросу. Но назвать её научной никак нельзя.

    Причём, в данном случае акцент делается на то, что в научных публикациях речь идёт о трактовках конкретных исторических «фактов». А они якобы без всяких теорий, идеологических доктрин и мифологем «научно» утверждают ту позицию, которую в силу этого, историки поневоле вынуждены отстаивать. Таким образом, получается, что их «идеологией» является наука. А факты – как говорят, «упрямая вещь». С ними необходимо считаться, утверждая ту правду, которая фактами доказана.

    Однако каждый занимающийся историей исследователь должен помнить, что предложенные им по данному историческому делу доказательства по своей достоверности не должны уступать доказательствам, которые представляют истцы в обычный суд, если собираются его выиграть. Пока же ничего подобного в данном случае и близко нет. Все предлагаемые «профессиональными украинцами» т. н. доказательства различных исторических мифов из обоймы украинской историографии в лучшем случае носят косвенный характер. А в худшем – просто подтасованы и, следовательно, не могут быть основанием для однозначных оценок, предлагая традиционную в таких случаях формулировку «за недостатком улик».

    Особенно это заметно там, где речь касается исторических обид, когда историкам надо осудить, не разобравшись, исключительно на эмоциях, без суда и следствия. Не на уровне бесспорных доказательств вины, а по правилам мифотворчества в режиме суггестии, когда «факты сознания» не доказываются, а внушаются. Чтобы они были обращены не к уму, а к сердцу. К «украинскому» сердцу, крайне восприимчивому к определённым идеям, на которых оно воспитывается. Но почему там, где речь идёт о чести и достоинстве, тем более, о свободе или даже жизни и смерти конкретной личности, мы требуем безупречной в профессиональном отношении доказательности, а там, где нужно провести следствие на предмет правдивости какого-либо знакового эпизода истории, руководствуемся не проверенными и логически абсурдными слухами?

    Создатели украинской мифоистории объясняют свои манипулятивные действия законным правом на СВОЮ историю, на СВОЁ видение, на СВОЮ правду, как это не раз оговаривал в своих выступлениях доктор исторических наук В. А. Брехуненко [1]. И на это своё видение Украина якобы имеет полное право. Но для каждого неангажированного исследователя ясно, что в данном случае речь идёт о феномене не историческом, а мифологическом.

    Спрашивается: можно ли подобный подход назвать ложью во благо? И о каком благе в данном случае может идти речь? «Не обманывай в темноте – это пригодится тебе, когда ты будешь на виду», – поучал одного из своих учеников Конфуций. И нам остаётся лишь сожалеть, что национально озабоченные украинские историки не учатся той мудрости, которая в подобных ситуациях позволяла им хотя бы сохранить лицо во времени. Естественно, если оно у них есть [2].

    Понятно, что отсутствие убедительной аргументации национально мыслящим историкам приходится компенсировать производимым по поводу того или иного исторического сюжета шумом за счёт доведённого до высших пределов трагизма описания и общего количества написанного. А чтобы добиться этого, нужно делать ставку на чувства, эмоции, кодировку сознания и по возможности максимальную блокировку мыслительных процессов, которые, если и проходят, должны целиком и полностью подчиняться и встраиваться в те установки, которые всесторонний анализ практически исключают. Но достоверности такой подход имеющимся «уликам» и «доказательствам» совсем не прибавляет.

    Очевидно, что национально озабоченные украинские историки истину не ищут, а СОЗДАЮТ. Создают, естественно, под себя и свой интерес. Интерес с помощью мифоистории обслуживать украинский проект. И потому правильный ответ в данной истории им известен заранее, а любые сомнения в нём считаются оскорбительными для памяти всех погибших за свободу Украины проявлениями украинофобии.

    В результате научные выводы по тем или иным событиям украинской истории заменяются в Украине их политической оценкой, а политическая оценка становится обязательным руководством к исполнению для всех.

    В какой степени это оправдано? В какой необходимо? И необходимо ли вообще? В «большой украинской игре» таким вопросом не задаются. И тысячи «науковців» [3] и «митців» [4] бросились выполнять политический заказ, утверждая новое видение истории Украины в образовании и науке, делая всё более явным вертепный и опереточный характер непрекращающейся политической интриги и уровень научной аргументации. Утверждая в качестве общепринятой нормы своеобразный «политический вертеп», где куклы играют заданные заранее роли, но кукловоды не видны.

    Впрочем, «украинствующих» историков уличать во лжи бесполезно, потому что даже там, где это происходит, можно услышать, что в данном случае речь идёт об истории иного порядка. Истории сакральной и синкретичной, воплощающей в себе всю совокупность украинских начал и воплощённой в украинском мифе, первым историком которой был Т. Г. Шевченко [5].

    Так «физическая» история подменяется «метафизической», которая формируется в иных рамках, использует свои методы и пользуется такими понятиями, которые строго научными назвать нельзя. Но украинских историков это не смущает. Ведь они так видят. И, благодаря этому, способны «подчинить своему национальному эгоизму и своим потребностям все, что можно для этого приспособить, в том числе и историческую правду» [6].

    [1] См. Брехуненко В. Московська експанс i я i Переяславська Рада 1654 року. К. 2005. 368 с.

     



  • На главную