• Историки России. Послевоенное поколение

     

    ИСТОРИКИ РОССИИ.

    ПОСЛЕВОЕННОЕ ПОКОЛЕНИЕ.

    Л. В. Максакова.

    М. АИРО-ХХ, 2000. - 238 с.

    Издатели благодарят за помощь

    в осуществлении проекта:

    В. П. Бовыкину, Т. А. Дмитренко, 3.А. Грунта,

    В. М. Гефтера, Л. А. Ингульскую, А. П. Ненарокова,

    Н. С. Рекотян, В. М. Шацилло

    __________________________________________________________________________

    __________________________________________________________________________

    Благородная идея и неиссякаемая энергия Лидии Владимировны Максаковой помогли нам объединить усилия для издания книги, которую, несомненно, все ждали.

    Ее герои — выдающиеся российские историки послевоенного поколения — в памяти всего академического сообщества. Различен был их путь в историческую науку, по-разному сложились их судьбы, различными оказались и судьбы их учеников. Минувшее время избавляет от необходимости ругать или хвалить, от нигилистской усмешки и скептического "Зна-а-а-ем!". Неразменными останутся не только творческий потенциал и работоспособность этих людей, но и такие черты, которые сегодня кажутся невероятными и даже мифическими, — беспрекословный профессионализм, романтизм, бескорыстие, верность принципам и самим себе.

    Мало того, — вдруг обнаруживается, что сегодняшние поиски выхода из кризиса исторической науки и преодоления различных "шор" обществоведения так или иначе соотносятся и переплетаются с их переживаниями и прозрениями, а научные биографии и творческое наследие этих людей всегда будут заряжать новой энергией, напоминать о том, как и сегодня по-настоящему измеряются карьера, судьба и иерархия успеха.

    Не в этом ли гарантия столь понятной надежды — новое поколение перестанет услужливо подхватывать ложные ценности, какими бы фундаментальными они ни казались, а будет ориентироваться на личный и профессиональный опыт, становлению которого немало способствовали герои этой книги?

    Мы верим, что нашему примеру последуют ученики, коллеги и друзья других замечательных историков, оставивших неповторимый след в российской науке. Только так мы можем продлить миг памяти о них и сохранить преемственность современного историографического процесса,

    Г. А. Бордюгов, к. и. н.,

    главный редактор Международного Совета

    издательских программ АИРО-ХХ

    ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

    Прошло полвека с тех пор, как мы встретились с ними в стенах Института истории АН СССР на Волхонке 14, — в доме, принадлежавшем дворянскому роду Голициных. Во дворе до сих пор сохранились старинные постройки и дворовые службы этой семьи. В 1812 г. здесь останавливался маршал Наполеона Ней.

    В этом старинном здании, на втором этаже и располагался Институт истории, где стажировались, а позже работали молодые энергичные люди, ставшие впоследствии гордостью исторической науки.

    Речь идет о поколении историков, определивших уровень отечественной исторической науки в 50-90-е годы.

    В труднейшей политической атмосфере послевоенных лет они с достоинством жили и работали, вписывая свою неповторимую страницу в науку и культуру. В очень большой мере это поколение вменило уходящих или уже ушедших из жизни ученых дореволюционной школы и тех, кто вошел в науку сразу после 1917г.

    Старшие из них - добровольцы Великой Отечественной войны, младшие в военные годы учились в средней школе.

    Но по окончании войны они встретились на историческом факультете Московского университета, в Московском государствен¬ном историко-архивном институте, в Московском институте международных отношений, а в 50-е вместе учились в аспирантуре и затем работали в Институте истории.

    На формирование будущих исследователей огромное влияние оказали ученые и преподаватели вузов, в которых они учились, позже ставшие их коллегами. Напомним, что после десятилетнего перерыва в 1934 году был восстановлен исторический факультет МГУ, несколько раньше открылся Историко-архивный институт, в 1942 г. — Институт международных отношений. В этих высших учебных заведениях была собрана блестящая плеяда ученых, замечательных лекторов: П. Ф. Преображенский, В. С. Сергеев, А. В. Арцыховский, В. Н. Никольский, М. О. Сказкин, Е. А. Косминский, Б. Д. Греков, С. В. Бахрушин, М. Н. Тихомиров, Н. М. Дружинин, К. В. Базилевич, М. В. Нечкина, А. М. Панкратова, Э. Б. Генкина, И. И. Минц, И. М. Рейснер, Г. С. Кара-Мурза, А. И. Неусыхин, Б. Н. Заходер, М. Н. Зоркий и многие другие.

    Люди уникальных знаний, высочайшей культуры и душевных качеств, они сохранили традиции основательного систематического знания. Облик преподавателей не мог не влиять на формирование личности их учеников — будущих ученых, которым посвящается эта книга.

    Каждый из ее героев занимался новыми направлениями в исторической науке, нетронутыми до них пластами истории. Очень разных по воспитанию, по характерам, научным интересам, их объединяла любовь к знаниям, к истории прошлого России, неисследованным ее областям.

    Политическая обстановка не могла не наложить отпечатка на их судьбы. Ведь большинство из них занималось творческим переосмыслением исторического процесса и историографии, которые в основных своих положениях оставались непреложными догмами. Новые идеи и мысли подчас приводили к политическим обвинениям, к разгромной критике со стороны тогдашнего руководства наукой.

    Из жизни они ушли рано. Остались неопубликованные рукописи (многие сейчас выходят в свет) и нереализованные планы.

    Мы воздаем должное ярким фигурам — историкам 50-90-х годов, пытаемся восстановить их облик и сохранить память о них.

    Лидия Максакова, доктор исторических наук

    Мы все время готовимся к жизни, копим знания, планы, пишем черновики и оставляем заделы — до лучших времен. А потом приходит момент, когда мы прокручиваем пленку назад, подводя итоги. И при этом обратном отсчете выясняется, что мы сделали, сколько сделали — не меньше и не больше, ибо то, что считали подготовкой, и есть жизнь.

    История жизни — только то, на что нам хватало времени и хватило его, только то, насколько жадно МЫ хватали время.

    Время — наше изобретение. Без нас в природе его нет. Стук часов — лишь человеческий пульс, а история — путешествие вспять по этому пульсу.

    Обратный отсчет. Девятнадцатый век, восемнадцатый, семнадцатый. Нырнуть в прош¬лое, чтобы оседлать налетающее будущее, до которого — десять лет, девять, пять, один. Последние историки тысячелетия, историки кануна будущего, стоящие на пороге — здесь и сейчас — в той точке, откуда смотришь и внутрь дома и вовне, назад и вперед. Бог Конца и Начала — Янус, открывающий двери. Сохранение кодов, которые и являются единственными ключами.

    Призвание историка. Звание Историка России.

    Сколько их, занявших это место полвека назад? Тридцать, двадцать, десять. Обратный отсчет, за которым — прохождение болевого порога. Их настоящее — наше прошлое, их будущее — наше настоящее.

    Преемственность — это, оказывается, внезапный конец ученичества. Наша очередь.

    Александр Борисов

     



  • На главную